Василий Сигарев
Чехов. Путешествие из футляра за садовое кольцо.
29 апреля 1890 г.
Екатеринбург. Побелевший от ужаса и
приступа мизантропии А.П. Чехов, завернувшись в одеяло, сидит в номере
американской очень недурной гостиницы. За окном на аляповатых дрожках с
оборванным верхом снуют около канав невообразимые по своей убогости
извозчики.
Грязные, мокрые, без рессор. Передние ноги у лошадей раскорячены,
копыта
громадные, спины тощие... Лица у извозчиков скуластые, лобастые, с
маленькими
глазками и преступные, как у Добролюбова, помыслы –
тождественны.
Те, что пеши, тоже выглядят
преступно и ужасающе, как
Добролюбов, только с громадными кулачищами и широкоплечи. Некоторые в
замасленных фартуках и бегут – то механики, спешащие на
чугунолитейные заводы принимать
роды, а потом колотить со всей дури в чугунные доски.
С низкого серого неба валятся
на грязную землю дождь, снег и
крупа. Мелькают в окне гостиницы, как в вертепе, чудовища.
А.П. Чехов на тонких трясущихся
ножках крадется вдоль стены
к окну. Ловким движением задергивает занавеску. Облегченно выдыхает. Но
в
следующий миг дверь растворяется, и на пороге возникает скуластый,
лобастый,
угрюмый, ростом под потолок, в плечах сажень, да еще к тому же в
медвежьей шубе
монстр-Добролюбов.
А.П. Чехов тоненько взвизгивает.
МОНСТР-ДОБРОЛЮБОВ. Деньги гони
или зарежу!
А.П. Чехов вынимает из карманов
все содержимое, протягивает.
Монеты катятся по полу.
МОНСТР-ДОБРОЛЮБОВ. Кто таков?
А.П. ЧЕХОВ. Писатель-гуманист.
МОНСТР-ДОБРОЛЮБОВ. Какого тут
делаешь?
А.П. ЧЕХОВ (сглотнув). Еду на
Сахалин.
МОНСТР-ДОБРОЛЮБОВ. На кой?
А.П. ЧЕХОВ. С переписью.
МОНСТР-ДОБРОЛЮБОВ. А азиатчины
не боишься?
А.П. ЧЕХОВ. Боюсь.
МОНСТР-ДОБРОЛЮБОВ. Чего ж тогда
прёшься?
А.П. ЧЕХОВ (робко). А кто же их
перепишет, если ни мы.
МОНСТР-ДОБРОЛЮБОВ. А на кой их
тебе переписывать, коли не
любишь?
- Люблю, - неуверенно, но гордо
отвечает А.П. Чехов и тут же
падает в обморок. Вернее, приходит
в
себя. А. М. Симонов в шубе, но не медвежьей, тычет ему в нос пузырь с
нашатырем.
А. М. СИМОНОВ. Что ж вы,
батенька, такой болезненный? Как я
войди, вы так и рухнули. Воздуха вам не хватает - вон, как всё
закупорили.
Считай футляр. Давайте я вам экскурсию сделаю: у нас тут и музей, и
заводы, и
прииски…
А.П. ЧЕХОВ. Нет!!!
А. М. СИМОНОВ. Тогда приглашаю
вас к вечеру на чай. Не
извольте отказываться.
А.П. Чехов, соглашаясь, кивает
бородкой.
А. М. СИМОНОВ. Ну, вот и добре.
Берегите нервы.
Выходит.
А. П. Чехов бросается к столу,
окунает перо в чернильницу.
Дрожащая рука выводит: «В Москву, в Москву, в Москву, в
Москву, в Москву, в
Москву, в Москву, в Москву, в Москву, в Москву, в Москву, в
Москву…»
|